22
Дек 16

Маньеризм

Сегодня был на вечере, посвященном 28-летию Ордена куртуазных маньеристов. Происходило все действо в Зверевском центре современного искусства. Не растекаясь мыслью по древу, могу сказать, что все было просто замечательно.  Именно так, как все проходит на официальных и неофициальных мероприятиях куртуазных маньеристов. Было много стихов, много общения с приятными людьми  и немного алкоголя. И, разумеется, много хороших друзей. В наше время удушающего официоза подобные встречи, как глоток свежего воздуха.

Своими стихами нас побаловали Верховный Приор Ордена Андрей Добрынин  (на фото слева), Командор Ордена Александр Скиба ( в центре), а так же ведущий вечера Николай Калениченко (справа).

Думаете это все? О, нет! После короткого перерыва был объявлен  свободный  микрофон. И все желающие выходили и читали свои стиха. За исключением вашего покорного слуги, которого, увы, ни Каллиопа, ни Эвтерпа, не осенила своим крылом.

Особо запомнился человек, внешне потрясающе похожий на Степанцова, рассказывал всем в курилке у входа о том, как мэтры уговаривали  его вступить в Орден. Но он отказался, не будучи уверен, достоин ли. А, вот, теперь сожалеет. Кстати, у свободного микрофона он стихи читал очень азартно.

В целом же, Зверевский центр и куртуазные маньеристы, это, на мой взгляд, идеальное сочетание формы и содержания.

За сим, приглашаю всех любителей современной словесности посещать самые разные мероприятия, организованные в рамках Ордена куртуазных маньеристов, благо все это очень здорово и вход на них, как правило, свободный.


13
Окт 16

Нобелевка

%d0%bd%d0%be%d0%b1%d0%b5%d0%bb%d0%b5%d0%b2%d0%ba%d0%b0

Сам я Боба Дилана не читал… Хотя, нет, все же, помню повесть «Тарантул».
Значит, надо начат по-другому.
Не являясь преданным поклонником Боба Дилана, к творчеству его я отношусь с уважением…
Нет, снова что-то не то.
В общем, если бы существовала музыкальная Нобелевская премия, я бы не имел ничего против того, чтобы ее получил Боб Дилан. Но Нобелевская премия по литературе, которая вручается музыканту, пусть даже «за создание нового поэтического языка в великой американской песенной традиции», это, все же, какой-то странно. Такое впечатление, что настоящие писатели перевелись.


30
Сен 16

Литература в школе

%d0%bb%d0%b8%d1%82%d0%b5%d1%80%d0%b0%d1%82%d1%83%d1%80%d0%b0

Из сегодняшнего интервью президент Российской академии образования (честно говоря, понятия не имею, что это за организация такая, но звучит солидно) Людмилы Вербицкой агентству «Москва»:

«Я, например, абсолютно убеждена, что из школьной программы «Войну и мир» Л.Толстого, а также некоторые романы Федора Достоевского нужно убрать. Это глубокие философские произведения, с серьезными рассуждениями на разные темы. Не может ребенок понять всей их глубины.»

«Я считаю, что в курс школьной программы должны входить произведения духовной литературы, но нужно решить, какие именно. Библию, думаю, каждый должен прочесть.»

Сопоставляя эти две цитаты, можно сделать следующие выводы:

1.Г-жа Вербицкая считает что Библия, в отличии от книг Толстого и Достоевского, — это произведение неглубокое, нефилософское, без серьезных рассуждений на разные темы. Ну, то есть такое легкое чтиво, которое запросто проглотит школьник, которому «Война и мир» и «Идиотом» не по зубам. Очень серьезное заявление.

2. Рискну предположить, что г-жа Вербицкая сама знакома с Библией только понаслышке, если советует данное произведениешкольникам для чтения. Хочется напомнить, что Библия изобилует сценами насилия и массовых убийств, а так же сценами секса, далеко не всегда традиционного. Библия — это, мало того, что взрослая книга, но еще и книга для очень хорошо подготовленного читателя.

3. К примеру, было бы интересно, как г-жа Вербицкая объясняла бы детям, за что Бог сжег дотла Содом и Гоморру? И как после этого проводил время праведник Лот со своими дочерьми? Кроме того, лично мне кажется, что детям куда полезнее попытаться понять мятущиеся души Раскольникова и князя Мышкина, нежели вникать в причины и следствия библейского инцеста.

4. Вообще, как мне кажется, настоящее чтение — это преодоление некого сопротивления текста. Если плывешь по тексту, как по тихой речке в каноэ, то и не останется после такого путешествия ничего. Запоминаются пороги, волоки и перекаты. Детям необходимо давать читать сложные тексты, потому, что простые они потом и сами прочтут. А, ежели что трудно понять, так для того и есть учитель, чтобы объяснять и растолковывать.

5. Кстати, из Библии детям тоже можно кое-что прочитать. Только очень выборочно. Например, «Книгу Екклизиаста» (моя любимая книга Библии) или «Книгу притчей Соломоновых».

6. А из школьной программы по литературе, действительно, стоит кое-что исключить. Но только не по причине чрезмерной сложности и философичности, а по причине низкого литературного качества текстов. Я бы, например, не дрогнувшей рукой вычеркнул рукой вычеркнул Гайдара и Горького.

7. Да, и еще, очень хочется напомнить, что духовность и религиозность — это далеко не одно и то же.

8. Все.

 

 


16
Сен 16

Контрастный душ

Необыкновенно интересно читать «встык» Алину Витухновскую и Сашу Черного. Оба фантастически хороши. Ощущение, как от контрастного душа.


04
Сен 16

Странные дни

довлатов

Вчера Сергею Довлатову могло бы исполниться 75 лет. Сегодня в Петербурге на улице Рубинштейна был установлен памятник Довлатову. И это замечательно. Довлатов один из тех немногих русских писателей, о творчестве которого можно рассуждать, но спорить совершенно бессмысленно. Литературное мастерство Довлатова абсолютно и бесспорно.

«Странные дни» — так назывался фильм Кетрин Бигелоу. Замечательный, кстати, фильм. Вот, только дни, в которые разворачиваются события фильма не более странные, чем те, в которые мы живем.  Ну, разве не странно то, что в одном городе ставят памятник Довлатову и называют мост именем Кадырова? А еще ведь была очень странная эпопея с установкой и затем оперативным снятием мемориальной доски Карлу фон Маннергейму. А еще раньше — не менее странная история с уничтожением барельефа с изображением Мефистофеля на фасаде дома Лишневского на Лахтинской улице. И история о том, как «Давид» Микеланджело оскорбил чувство прекрасного жительницы Инны Львовны. Да, много чего еще странного произошло в эти дни в городе на Неве. Такого, услыхав о чем, и Довлатов бы рот разинул.

В странные дни живем, господа.

И чем дальше — тем все страньше и страньше.


28
Авг 16

Мастер апокалипсиса

мерль

Робер Мерль, французский писатель, родившийся 28 августа  1908 года в городе Тебесса, что в Алжире. Блестящий автор, все творчество которого пронизано апокалипсическими настроениями и одновременно верой в человеческий разум и здравый смысл.

 

Апокалипсис исторический

 

Роман «Уик-энд на берегу океана» (1949) — первая большая работа Мерля, сразу же удостоенная Гонкуровской премии. Роман посвящен одному из значимых моментов Второй мировой войны — Дюнкеркской операции. Сам Мерль принимал участие в боевых действиях и попал в плен именно под Дюнкерком. После чего провел три года в лагере для военнопленных, откуда в конце концов сбежал. Возможно, именно эти события во много определили мироощущение будущего писателя. Описанные в романе три дня на берегу океана, в ожидании эвакуации, наполненные нарастающим безумием в преддверии неизбежного, действительно здоров напоминают видения апокалипсиса. Что блестяще передано в фильме Анри Вернея «Уик-энд в Зюйд-коте» с непревзойденным Бельмондо в главной роли, снятом по книге Мерля.

 

Апокалипсис глобальный

 

Роман «Мальвиль» (1972) можно назвать фантастическим, поскольку он посвящен глобальной ядерной войне. О самой войне говорится немного, кто там что на кого сбросил — не так важно. Роман повествует о жизни группы чудом уцелевших людей, оказавшихся в центре катастрофы и нашедших убежище в замке Мальвиль. Тут есть все, что  должно быть в произведениях этого жанра — и отчаянная борьба за выживание, и сражения за ресурсы, перерастающая в стычки с другими группами уцелевших, и личные драмы, и общие победы. Но ключевым моментом романа все же является столкновение двух моделей, двух принципов построения нового общества. Если обитатели Мальвиля строят свою жизнь на условно демократических принципах, то люди из Туннеля находятся под властью конкретно тоталитарного правителя. И попытки мирного сосуществования этих двух систем, разумеется, не приводит ни к чему хорошему.

Роман так же был экранизирован, причем дважды. Первый фильм, который так и назывался «Мальвиль»,  был снят в 1981 году Кристианом де Шалонжем. Это очень мощная, зрелищная и предельно натуралистичная драма в которой задейтсвованы такие ктеры, как Мишель Серро, Жак Дютрон, Жак Вильре, Робер Дери, Ханнс Цишлер, Жан-Луи Трентиньян. На мой взгляд, «Мальвиль» является лучшим фильмом о ядерном апокалипсисе.

Вторая экранизация романа была осуществлена в 2013 году Дени Майевалем. Фильм назывался так же «Мальвиль», хотя в отечественной литературе его называют «Замок Мальвиль», видимо, чтобы не путать с предыдущей экранизацией. Это была телевизионная постановка, откровенно неудачная. Главной проблемой фильма является даже не низки бюджет, а то, что сюжет романа был основательно перекроен в соответствии с нынешними стандартам. Режиссер сделал попытку снять эдакий лихой постапокалипсический боевичок, а в результате получилась полная ерунда.

 

Апокалипсис локальный

 

Роман «Мадрапур» (1976) — первый роман Мерля, который я прочитал и самый необычный из всего, что я у него читал.  Действия происходят в авиалайнере, который направляется в загадочную страну Мадрапур. Но оказывается, что самолет летит в никуда. В буквальном смысле этого слова. Время от времени самолет совершает посадки и кто-то из пассажиров покидает салон. Остальные летят дальше и пытаются понять, что же происходит? То ли весь мир исчез, то ли они сами уже умерли и ищут теперь себе пристанище за пределами мира, в котором существовали прежде. То есть, тут апокалипсис переживает группа пассажиров на борту самолета. Не смотря на такую завернутость сюжета, роман читается с неослабевающим интересом.

 

Апокалипсис в перспективе

 

«Разумное животное» (1967). Этот роман я, к сожалению, не читал. Зато несколько раз смотрел снятый по нему фильм «День дельфина», который в свое время был хитом советского кинопроката. Фильм был снят в 1973 году Майком Николсом. Ученый, изучающие дельфинов, находят способ научить их говорить на человеческом языке. Военные, разумеется, тут же стремятся использовать это в собственных интересах. У военных ведь так и чешутся руки что-нибудь испоганить. Что в результате приводит к началу ядерной войны между США и Китаем. Хотя, в данном произведении автор все же оставляет надежду на то, что разум возобладает и все закончится хорошо.

В фильме градус апокалипсиса заметно понижен — злодеи не стремятся развязать ядерную войну, а всего- лишь намереваются взорвать яхту президента США. С президентом на борту, разумеется. Но и у подобных действий последствия могут быть далеко идущими. Но зато и ситуацию в фильме разруливают не люди, а сами дельфины.

 

Творческое наследие Робера Мерля вовсе не ограничивается интересом к теме апокалипсиса. Так, например, у него имеется цикл исторических романов, которые очень популярны во Франции, но на русский все еще не переведены. Так же, как и ряд других внесерийных книг. Мерль необыкновенно талантливый автор, непредсказуемый и никогда не повторяющийся. Те его произведения, что уже переведены на русский язык, на мой взгляд, составляют необходимый минимум для прочтения всеми любителями хорошей литературы, вне зависимости от личных вкусов и пристрастий.


24
Авг 16

Добрались

Вот, так и знал, что закрытием спектаклей и погромами на выставках дело не ограничится. Доберутся в конце концов бесноватые манкурты и до книг. Добрались. Некая Ирина Васина, именующая себя  «православной активисткой», обвинила писателя Владимира Сорокина, ни много, ни мало,  в экстремизме. В видеоинтервью сайту Life.ru, Васина заявила, что писатель, мол,  «издевается над православными ценностями». По сему случаю, Васина подала заявление в полицию с требованием запретить распространение на территории России рассказа Сорокина «Настя».

Заодно активистка требует привлечь к ответственности режиссера Константина Богомолова, который экранизировал рассказ Сорокина. Саму киноленту, по словам Васиной, она и ее соратники не видели, что, собственно, и не мудрено, поскольку фильм еще находится на стадии съемочного процесса. Тем не менее, Васина со товарищами предполагают, что «такой экстравагантный режиссер может снять фильм с признаками экстремизма».

По логике Васиной «может» равносильно «непременно сделает». Прочувствуйте ситуацию: если я могу ударить вас кирпичом по голове, а я ведь могу это сделать, точно так же как и любой другой, у кого под рукой есть кирпич, значит я непременно это сделаю. И, следовательно, меня заранее можно привлечь за это к ответственности.  Чудненькая логика!

Но самое интересное во всей это ситуации то, что рассказ «Настя» был написан и опубликован 15 лет назад. То есть, то ли активистка Васина 15 лет думала над тем, оскорбляет ли рассказ Сорокина ее чувства или нет, то ли только сейчас решила ознакомиться с творчеством именитого автора.  Хотя, зачем православному активисту читать Сорокина, ежели он, активист, то бишь, заранее знает, что тот, Сорокин, то есть, непременно оскорбит его чувства. Ну, а что еще можно ждать от Сорокина? Это ж не Паустовский. чтобы красоты русской природы воспеват, и не Бианки, чтобы о милых зверушках сказки сказывать. Искать в текстах Сорокина что-то душеспасительное, все равно, что прийти на концерт  Шнурова и ждать, что он будет  петь романы под гитару.  Так какого лешего, спрашивается, православные активисты читают Сорокина? Им что, страдания доставляют удовольствия?

Двумя словами — шиза полная.

Сорокин бесспорно талантливый автор. Но лично моим эстетическим требованиям его проза не соответствует. Пробовал читать пару раз — не пошло совсем. Вот я его и не читаю. И не испытываю при этом никаких душевных мук.

P.S. А, кстати, знаете почему они так долго до книг добирались? Весь фокус в том, что чтение книги — процесс интимный. Большинство людей предпочитают заниматься этим в одиночестве. Поэтому, здесь трудно, практически невозможно устроить шоу, как в театре, на концерте или в выставочном зале. Публики нет, а, значит, нет пиара. Случай с Сорокиным это, скорее всего, пробный шар, эдакая проверочка, не удастся ли  хотя бы в прессе попиариться, если наехать на знаменитого писателя. Если получится — попрут дальше.

 


18
Авг 16

Покидая Омелас

Все прекрасно знают, что Достоевский что-то там сказал о слезинке ребенка. Ну, да, что-то где-то слышали, может быть, даже читали, а потом забыли. Цитата,  на самом деле, большая. Душераздирающая. И звучит она вот так:

«Понимаешь ли ты это, когда маленькое, существо, еще не умеющее даже осмыслить, что с ним делается, бьет себя в подлом месте, в темноте и в холоде, крошечным своим кулачком в надорванную грудку и плачет своими кровавыми, незлобивыми, кроткими слезками к «боженьке», чтобы тот защитил его, — понимаешь ли ты эту ахинею, друг мой и брат мой, послушник ты мой божий и смиренный, понимаешь ли ты, для чего эта ахинея так нужна и создана! Без нее, говорят, и пробыть бы не мог, человек на земле, ибо не познал бы добра и зла. Для чего познавать это чертово добро и зло, когда это столько стоит? Да весь мир познания не стоит тогда этих слезок ребеночка к «боженьке»… Пока еще время, спешу оградить себя, а потому от высшей гармонии совершенно отказываюсь. Не стоит она слезинки хотя бы одного только того замученного ребенка, который бил себя кулачонком в грудь и молился в зловонной конуре неискупленными слезами своими к «боженьке»!»

Правда, жутко?

Тем не менее, примерно пол-столетия спустя великая американская писательница Урсула Ле Гуин написала рассказ «Те, кто покидают Омелас», в котором реализовала на практике фразу Достоевского о слезе ребенка. Она описывает великолепный город Омелас, в котором постоянно царит праздник-карнавал, в котором процветают науки искусства, в котором все граждане богаты и счастлива. В который толпами валят туристы, чтобы посмотреть на самый прекрасный город на земле. Но никто из туристов не знает того, что знают все граждане Омеласа — ради того, чтобы  у них все было хорошо, в одном из подземелий городской тюрьмы постоянно плачет брошенный туда невинный ребенок.

Это фотография ребенка, выжившего, после авиаудара по Алепо, совершенного самолетами армии Башара Асада.

0000

 

 

Того самого Асада, которого мы сейчас изо всех сил поддерживаем и защищаем.

Поддерживаем и защищаем.

Ну, и стоило ли оно того? В смысле, слезы этого мальчика?

И, ведь, все равно, не получится, как в Омеласе, потому, что он, похоже даже плакать разучился.

Читайте Достоевского и Ле Гуин, господа.

 

 


11
Авг 16

Кто это?

vlcsnap-2016-08-11-05h42m18s109

При взгляде на снимок так и хочется крикнуть: Дэмис Руссос!

Ан, нет!

Это — велики русский писатель Лев Толстой!  Вернее, так представляет себе Толстого французский кинорежиссер Рене Фере, снявший в прошлом году фильм «Антон Чехов». Где и Толстому отведена маленькая роль.

Кстати, фильм вполне не плохой, без клюквы. Разве что, несколько поверхностный. Что и не мудрено — создатели попытались показать в нем все годы творчества Чехова.

Чехов в фильме тоже мало похож на свой прототип. Но Толстой — просто шедеврален!


31
Июл 16

Асфальт

Сначала был разговор в секции «Вопросы и ответы» на счет того, почему российские писатели больше не получают Нобелевские премии. Потом — пост здесь же, в блоге на счет римлян и греков. В результате появилась мысль. Которая не до конца выкристаллизовалась, поэтому заранее прошу извинения за сумбурность. Но лично мне мысль  показалась интересной, Поэтому хочу поделиться ею. Хотя, скорее всего, это даже не мысль, а поиски мысли, как поиски смысла… Ну, да ладно.

Итак. Готовьтесь выслушать великую ересь.

Мы, ныне живущие граждане Российской Федерации не имеем никакого отношения к великой русской культуре. Точно так же, как нынешние жители Египта не имеют никакого отношения к строителям пирамид, а нынешние греки не имеют никаких культурных связей с теми, кто построил Парфенон. Я безумно люблю Пушкина, Лермонтова, Гоголя и  Достоевского. Но с этими людьми меня объединяет только то, что я живу на той же территории, где некогда жили они.  И еще то, что мы говорим и пишем на очень похожих языках. Вот, собственно, и все. Никакого наследия этих титанов мысли мы не переняли. Исключительно по собственной глупости. Нам казалось, что достаточно колотить себя кулаком в грудь и орать «Пушкин! Это! Наше! Все!» для того, чтобы стать наследниками Пушкина.

Ни-фи-га! В смысле, ни фига не получится.

Великая русская литература закончилась на Довлатове и Аксенове.  Ни Сорокин, ни Пелевин к русской литературе отношения не имеют. Сейчас все мы стоим посреди голого поля. Кто-то разбрасывает семена, кто-то унаваживает почву. Но что вырастет на этом поле, пока неизвестно.

И так везде и во всем. Где-то — лучше, в основном — хуже. Но все это не имеет никакого отношения ни к Российской империи, чей герб сейчас штампуют на рублях, ни к СССР, чью звезду влепили вместо короны на герб Российской империи, прилепленные на майки наше сборной по футболу. Все это — не культура, а дикая эклектика, замешенная на постмодернизме. Наш гимн и герб заставили бы содрогнуться самого Павича. Хотя, вот кого я совсем не люблю, так это Павича.

Самое интересное что фатальный отрыв от русской истории и культуры произошел не в 1991-м, когда распался СССР и появилась новая страна РФ, а в 2000-м, когда  на смену принципам пришли понятие, а при слове «культура» руки у многих начали тянуться к правой ягодице, чтобы почесать ее и выдать после этого что-нибудь, вроде: «Пушкин — это наше все!» Ну, разумеется, все, поскольку ничего другого мы просто не знаем. На смену сути пришли символы.

Мы лишь живем там, где некогда жили великие литераторы, артисты и герои. Но мы имеем к ним такое же отношение, как нынешние египтяне к строителям пирамид. Пирамиды и  русская культура — это лишь то, что можно продать туристам. И не более. Мы не живем в этой культурной среде. Для нас она — глубокая история.

Что придет на смену русской культуре, я не знаю Я только наблюдатель. И пока я вижу только залитую асфальтом площадь. Но даже сквозь асфальт пробивается трава. Нужно только подождать.