13
Окт 19

Аркадий Аверченко «Веселые устрицы»

Как же приятно после всех Пепперштейнов и Моррисов снова почитать Аверченко! Чтобы насладиться прекрасным русским языком, точным, острым словом и блестящим юмором, спасающим от всех житейских невзгод.

В книгу, выпущенную издательством «АСТ» в серии «Русская Классика», вошли три сборник рассказов: заглавные «Веселые устрицы» (1910), «Рассказы для выздоравливающих» (1912) , «Черным по белому» (2013). Что приятно, содержание книги почти не пересекается с теми, что я уже читал. Что удивило, рассказы написанные в 1910-13 годах, еще до Октябрьского переворота, идеально ложатся и на советскую, и на нашу нынешнюю действительность. Ложится настолько точно, что, к примеру, как сам я с удивлением узнал, идея всеми любимого фильма «Ирония судьбы» была изложена Аверченко в рассказе «Визитер» не позднее 1910-го года — это год первой книжной публикации. Черт его знает, может быть Россия, и в самом деле, страна, потерянная во времени?

Свое мнение о авторе я уже высказывал. Поэтому ограничусь подборкой цитат, каждая из которых подобна жемчужине.

«Трудно понять китайцев и женщин.»

«И выдвинулся из среды мужиков мудрейший среди них старик Петр Савельев Неуважай-Копыто. Был он старик белый, как лунь, и глупый, как колода.»

«Когда же студен осмелился нахально заявить, что Земля круглая и что она ходит вокруг Солнца, то толпа мужиков навалилась на студента и стала бить… Били долго а потом утопили в реке. Почему газеты об этом умолчали — неизвестно.»

«Обе они были средних лет, но еще довольно моложавы. В отношении их друг к другу сквозила та специфическая женская дружба, которую ничто не может разрушить, за исключением новой выкройки на капот или красивого любовника.»

«Стеша был молодец девятнадцати лет, всю свою недолгую жизнь пробродивший из угла в угол, самоуглубленный дурень, ленивый, как корова, и прожорливый, как удав.»

«Что-то в нем есть такое, что действительно отличает его среди других индивидов нашего богоспсаемого болота.»

«У нас в России не все свободы отняты у народа. Осталась еще одна свобода — произношения.»

«Над Россией пронеслась революция, в Петербурге уже несколько лет работала Государственная дума, а Змиев остался таким же… Пыльные, безлюдные улицы, выводок цыплят у забора и одинокий пьяный, лежащий в тени около бакалейной лавки с вывеской: «Бакалея с продаже всего».»

«Мне хочется, чтобы все вокруг было хорошо, и если бы наш бездарное правительство пригласило меня на должность бесплатного советчика — может быть, из наших общих стараний что-нибудь бы и вышло.»

«Это не человек, а дурак какой-то.»

«Боже ты мой! И как у нас др сих пор обыска не было — не понимаю! За что только, извините, полиция деньги получает?»

Похожее изображение

11
Окт 19

Павел Пепперштейн «Пражская ночь»

Вторая попытка осилит прозу Павла Пепперштейна закончилась столь же сокрушительно неудачей, как и первая. Я сдался. Я не смог найти правый путь в этом словесном болоте. Пепперштейн снова меня победил.

На этот раз это были не рассказы, а, вроде бы, полноценный роман «Пражская ночь». Про некого наемного убийцу, приехавшего в Прагу по делу, разумеется. Вся история густо замешана н метаэкзистениальных страданий лирического героя по поводу безвременно сгнившей тушки СССР и той благодати, что подарила она странам Западной Европы.

«Что вы читаете, принц?» — «Слова, слова, слов…» Это точно про Пепперштейна. У него в тексте только слова, за которыми нет ничего. Ни смысла, ни образов, ни эмоций. Просто бессмысленный набор слов. Читать такое — самого себя не уважать. Это чистейшая, как слеза младенца, рафинированная графомания.

На этом тему Пепперштйна считаю для себя закрытой.

Хотя, нет, вот еще напоследок цитатки:

«Гул голосов, звон кружек, едкий сигаретный дым — все это хлынуло мне в лицо.»
«Охуевшим золотым отблеском полыхал овальный купол Национального театра.»
«Это освобождение принесло с собой страшную несвободу, как делают все освобождения, и все же они по-настоящему освобождают.»

Вот, теперь точно — все.


07
Окт 19

Уильям Моррис. «Лес за гранью мира»

Если присмотреться, на обложке книги, в самом низу, можно прочитать: «Культовый автор Викторианской эпохи». Вот, честное слово, не знаю, существовало ли в означенное время такое понятие, как «культовый». Но, даже если и так, то в наше время Моррис, увы, не прокатывает. Ни как культовый, ни как популярны, ни как просто самый что ни на есть заурядный беллетрист.

Роман «Лес за гранью мира» написан в 1894 году. Но это ничего не значит. Первый роман о Шерлоке Холмсе «Этюд в багровых тонах» был написан 1887 году. И, тем не менее, он и сейчас читается на одном дыхании. Впрочем, как и другие произведения Артура Конана Дойля. А вот от «Леса за гранью мира» так и веет подвальной сыростью и пылью. Не знаю, делал ли то автор намеренно, но, как сюжет романа, так и язык, которым он написан, страшно архаичны. Страшно — потому что читать это очень скучно.

«Лес за гранью мира» находится на стыке между традиционным рыцарским романом и классической, в нашем нынешнем понимании, фэнтези. От рыцарского романа он унаследовал едва ли не все его родовые отметины. В первую очередь, это схематизм сюжета и условность в отношениях между персонажами. Тут и загадочные зачарованные замки, и прекрасные дамы, и таинственные злодеи, и отважный рыцарь, разумеется. Страсти — на пределе. Любовь — с первого взгляда. Убийство — всегда оправдано… В общем, персонаж, заявленный на первой странице, как герой, на протяжении всей книги будет вести себя исключительно по-геройски. Не ждите никаких неожиданностей — их не будет. Просто потому, что они не укладываются в существующую схему.

Но самый большой недостаток романа Морриса это даже не ходульный сюжет, и не картонные персонажи, а невообразимо скудный язык. Буквально все, что угодно, от человека до замка, он способен описать в одном коротком предложении. Опять же, используя набор расхожих штампов своего времени. Так же скучна и косноязычна и речь героев, которые общаются друг с другом исключительно стандартными фразами из «Разговорника настоящего рыцаря». Еще они очень любят произносить пространные и совершенно бессмысленные фразы, особенно в ответ на какой-то конкретный вопрос. А бесконечные повторы одного и того же приводят к ощущению, что действие все время топчется на одном месте.

По большому счету, роман может представлять интерес только для людей, интересующихся историей фантастической литературы. Я прочитал его, скажем так, с определенным интересном. Но другие произведения Уильяма Морриса я читать не стану. С меня достаточно. После уже прочитанного сильно сомневаюсь, что он способен чем-то меня удивить.

Цитата: «-Мой друг, теперь я должна поведать о том, что я сделала ради тебя и ради меня, и если ты решишь, что я виновата и меня следует наказать, вспомни сначала, что все свои поступки я совершала ради тебя и ради нашей надежды на счастье…»
Ну, и так далее, в том же духе. На дворе есть кол, на колу — мочало…


03
Окт 19

Григорий Кружков «Пастушья сумка»

Стихотворение — наиболее компактный и емкий способ упаковки смыслов. А Георгий Кружков — гениальный упаковщик. Он известен прежде всего как мастер переводов английской поэзии. Его перевод Кэрроловской поэмы «Охота на Снарка» является образцом прекрасного знания английского и мастерского владения русским языком. Но помимо переводов Кружков и сам пишет стихи. «Пастушья сумка» — это собрание его избранных стихотворений за долгий период творчества. Начиная с далеких 60-х и заканчивая последними журнальными публикациями. И это поистине уникальная возможность не просто заглянуть во внутренним мир поэт, но и заново пройти вместе с ним весь путь его саморазвития, самопознания и становления как поэт.

Отличительной чертой стихов Кружкова является удивительная легкость, гармоничность и в то же время решительны отказ подчиняться каким либо стандартам стихосложения. В его стихах все по-своему. Не так, как надо, а так, как хочется, как кажется правильным. Кружков занимается упаковкой смыслов, а потому его подход к стихосложению крайне рационален и прагматичен. Принимается все, что способно помочь донести смысл до читателя. Слова сами знают свои места и встают в строки так, как следует. А уж распаковкой должен заниматься получатель послания. Именно поэтому читать Кружков не просто приятно, но еще и интересно. К его стилю невозможно привыкнуть, потому что ты даже не догадываешься, что преподнесет, чем удивит он тебя следующем стихотворении. А игры со смыслами порадуют даже изощренного знатока и ценителя постмодернизма.

Ну, а помимо прекрасного содержания, книгу, выпущенная московским издательством «Прогресс-Традиция» отличает еще и великолепное оформление. Ничего яркого, вызывающего. Все аккуратно едва ли не до аскетизма. Но при этом все на своих местах. Чистая, белая бумаг, аккуратный шрифт, тщательная верстка. Книгу просто приятно взять в руки и перелистнуть. В последнее время такое не часто случается. В общем, издательству повезло с Кружковым, Кружкову — с издательством, а нам всем — с ними обоими.

«Поэзия — театр теней.
Двумерный, эфемерный мир.
Ты ищешь мир полней, сочней? —
Иди в бордель, иди в трактир.»

Похожее изображение

30
Сен 19

451

Еще один замечательный пример литературного дизайна. Дверь библиотеки в колледже, оформленная в стиле сами знаете какого романа. По-моему, очень здорово придумано и исполнено. Вот только где находится этот колледж, я так и не смог выяснить.


21
Сен 19

Герберт Уэллс

21 сентября 1866 года родился самый велики писатель-фантаст Герберт Уэллс.

Уэллс писал в самых разных жанрах. Но значимость его именно как фантаста определяется тем, что он сумел заложить мощный фундамент современной научной фантастики, обозначив все главные темы, которые разрабатываются фантастами и по сей день.

  1. Космические путешествия и контакт с инопланетянами — «Первые люди на Луне»
  2. Война с космическими пришельцами — «Война миров».
  3. Генная инженерия — «Остров доктора Моро».
  4. Путешествия во времени — «Машина времени»,
  5. Антиутопия — «Когда спящий проснется».
  6. Эксперименты по трансформации человека, суперспособности — «Человек-невидимка».
  7. Научные открытия, кардинально меняющие жизнь людей, альтернативная реальность — «Пища богов», «Война в воздухе».

Это только самые основные направления. Если копать глубже, у Уэллса можно найти еще много чего. Например, фэнтези («Мистер Скармейсдейл в Стране Фей»), магический реализм («Волшебная лавка», «Правда о Пайнкрафте»), параллельные миры («Замечательный случай с глазами Дэвидсона», «Дверь в стене», «Хрустальное яйцо»), юмористическая фантастика («Неопытное привидение»).

И, что самое главное, все это талантливо написано. Так, что и сегодня читается с интересом.

А еще он был очень мудрым и проницательным человеком. Когда многие деятели культуры, такие как Анри Жид, Леон Фейхтвангер, Бернард Шоу, восхищались Октябрьской революцией, Уэллс сразу же раскусил ее суть и написал публицистическую книгу о своем путешествии в СССР «Россию во мгле», в которой обозвал Ленина «Кремлевским мечтателем». Что, в обще-то, еще очень мягко сказано.

Ему же принадлежит высказывание:
«Если мы не прикончим войну, война прикончит нас».

Как говортся, предупрежден — значит вооружен.
Удачи всем нам.


20
Сен 19

Аркадий Аверченко «Хлопотливая нация»

Ух, как же здоров читать Аверченко после Залера! Просто праздник какой-то!

Слова текут как мед, стиль цветет как пион, мысль искрится как фейерверк! Истинный кайф!

В его тексты ныряешь, как в прохладную воду. Смотришь на верх, видишь поверхность воды, а над нею — голубое небо и блестящее солнце. И — не хочешь выныривать. Кажется, что ты можешь жить здесь под водой. А дышать за тебя будут слова автора.

Лично у меня нет ни малейших сомнений, что Аверченко один из самых недооцененных авторов своего времени. Можно только догадываться, каких заоблачных вершин мог достичь его литературный талант, если бы не октябрьский переворот и не вынужденная эмиграция.

Аверченко влегкую уделывает признанного классика на его же поле — короткие рассказы Аверченко куда смешнее и глубже, чем рассказы Чехова. Там где Чехов давит на самые примитивные чувства, Аверченко работает куда изобретательнее и разнообразнее. Да и стилистически он превосходит своего именитого коллегу. Достаточно сравнить, как говорят герои у того и у другого, чтобы понять, кто виртуознее владеет языком.

Подобно Гоголю, в своих рассказах Аверченко создает галерею истинно русских типажей родом из начал 20-го века. Но, в отличи от Гоголя, создающего умышленно утрированные, а потому все же однобокие типажи, все персонажи Аверченко абсолютно живые. Они смешны, но их одновременно и жалко, поскольку они сами не сознают свое ущербности.

Юмор Аверченко принципиально иной нежели у советских классиков сатиры и юмора, Зощенко и Ильфа с Петровым. Последние откровенно презирают персонажей своих произведений, всех без исключения, считают их пережитками былых времен и едва ли не с наслаждением вытирают о них ноги. Аверченко же любит своих героев, относится к ним со снисхождением и всегда дает им шанс на оправдание — этим он напоминает О’Генри. Он не отделяет себя от своих героев и не считает себя лучше, умнее и правильнее их. Именно поэтому многие его рассказы написаны от первого лица.

Лучше самого Аверченко не скажешь:
«Так мы, глупые, пошлы люди, хоронили нашего товарища — глупого, пошлого человека.»

Вот так. Все в этом мире глупость и пошлость. И лишь у того, кто это понимает, есть шанс обрести себя и, нет, не спастись, а посмотреть на все происходящее вокруг с улыбкой.


12
Сен 19

С. Крэйг Залер «Мерзкие дела на Норт-Гансон-стрит»

Второй роман С. Крэйга Залер, что я прочитал. И, вроде бы, это все, что было переведено на русский. Что, надо сказать, странно, «Эксмо» имеет привычку досуха выжимать каждую тему и каждого автора, что попадает в сферу ее интересов. А здесь остановились на двух книгах. Что навевает смутные подозрения о том, что продажи оказались совсем не такими хорошими, как рассчитывали.

Ну, да ладно. Мы сейчас не о продажах, а о книгах и авторах. Нам ведь прекрасно известно, что зачастую хорошие книге почему-то не продаются, а всякая муть летит на «ура». Хотя, по нынешним временам, по-моему, уже ни что никуда не летит, пока еще лишь тихо катится по инерции.

«Мерзкие дела на Норт-Гансон-стрит» мне понравилась больше, чем прочитанная раньше «Духи рваной земли». «Мерзкие дела» — это криминальный триллер, немножко детектив, да и дело происходит в наши дни. Собственно, только за счет этого книга и выигрывает. В остальном Залер остается верен себе. Он долго-долго водит читателя за нос, чтобы под конец свести все к исключительно банальной истории.

Итак, полицейского детектива Жюля Беттингера, проколовшегося по службе, переводят в заштатный городишко. Хотя, заштатный — это еще мелко сказана. На самом деле, городок Виктори это настоящая помойка. Во всех отношениях. И выглядит он, как огромная свалка, и нравы там примерно такие, как на свалке. Все до предела мерзко. Кроме всего прочего, перед самым появлением Беттингера в Виктори местные полицейские устроили личные разборки с криминальным авторитетом. В результате чего, бизнес и здоровье авторитета оказались изрядно подорванными. И теперь авторитет решил дать ответочку — объявил в городе сезон охоты на полицейских.

«Мерзкие дела» это на девяносто процентов криминальный роман и лишь на десять — детектив. Детективная линия занимает здесь тянется где-то на заднем плане. Основное же внимание уделяется работе полиции и их личным взаимоотношениям.

Собственно, к «Мерзким делам на Норт-Гансон-стрит» у меня все те же претензии, что и к «Духам рваной земли». В целом, роман неплохой. Вполне читабельный. Но местами скучноват. Залер весьма своеобразный автор, с собственным стилем, но, что называется, очень на любителя. Он мастер эпизода, из которых и пытается, как из пазлов, собирать свой роман. Он уделяет массу внимания зачастую совершенно ненужным деталям. Ну, и воду льет он, конечно мастерски. При тщательной усушке роман запросто можно было бы сократить на треть, а то и наполовину. Расписать на три главы, как трое полицейские лезут через мусорную свалку — тут, несомненно нужно быть мастером своего дела!

Ну, и, наконец, неизбывная страсть Залера к метафорам, с которыми он совершенно не умеет работать, как и прежде остается с ним! Когда нужно написать«он нажал на кнопку «двенадцать», Залер пишет «он нажал на кнопку, расположенную над кнопкой с номером «одиннадцать». А вместо обычного «он сказал» Залер пишет «произнес человек, сидевший у него во рту». О как! Я даже решил обновить давно молчавший раздела сайта «Что написано пером». Потому как местами это просто гениально!

Для примера:
«Шины визжали, точно умирающие орлы».
«Лиз дернула за рубашку, что потревожило ее груди, напоминавшие глаза алкоголика».

Ну, как визжат умирающие орлы, я, постаравшись, еще могу вообразить, но, что общего между женской грудью и глазами алкоголика? Загадка.

А попробуйте угадать, что означает следующее: «Хуан превратил свою сигарету в миниатюрный очаг»?
Между прочим, ничего особенного — просто чувак загасил сигареты в пепельнице.

Ну, и конечно, классика!
«Спросил Жюль, заталкивая новые патроны в обойму».
Не знаю, кто уж здесь напортачил, автор или переводчики. Хотя я бы возложил вину на переводчиков. Отечественные переводчики хронически не видят никакой разницы между магазином и обоймой, точно так же, как не отличают пулю от патрона. Кто бы мне объяснил, для чего бедный Жюль, у которого вполне современный пистолет со съемным магазином, прежде, чем перезарядить зарядить его, заталкивает патроны в обойму?

На этом все.

Читайте книги и радуйтесь жизни!


09
Сен 19

Бывают книги разные…

Еще одна книга из экзотической библиотеки дизайнера Бена Дензера. Не сказать, что очень уж оригинально, но функционально. Взял с полки и добавил сколько надо.


03
Сен 19

Бывают книги разные…

Еще одна уникальная книга из библиотеки дизайнера Бена Дензера. Конечно, современное искусство вещь странная. Но мне такая книга была бы весьма кстати.